Образовательная компания «АЛЬБИОН». Консультанты по зарубежному образованию. С 1993 года.
Правильный выбор учебного заведения - это основа успеха в обучении за рубежом. Очевидно, что без помощи опытного консультанта в этом деле не обойтись. «Альбион» предлагает лучшее в обучении за рубежом.
(495) 694-3600, 694-3625, 694-3677, 650-0862
/ / / Академик Лунин: российские химики пользуются авторитетом во всем мире (июнь2017)

Академик Лунин: российские химики пользуются авторитетом во всем мире (июнь2017)

Академик Валерий Лунин. Фото из личного архива.

Статья опубликована на сайте ТАСС в рамках совместного проекта ТАСС и компании "Альбион" "Образование в России и за рубежом"

Академик РАН и декан химфака МГУ – о достижениях и проблемах химического образования и науки.

Несмотря на потрясения последних лет, отечественному химическому образованию удалось выстоять, а российским химикам - сохранить лидирующие позиции на мировой арене. Все это - благодаря традициям и большой доле ответственности, уверен декан химического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, академик РАН Валерий Лунин, с которым корреспондент Анна Смоленская встретилась по просьбе образовательной компании «Альбион».

- Как вы оцениваете современное состояние химического образования в России?

- Думаю, и профильное образование, и химическая промышленность пострадали у нас меньше других областей, в силу того, что в России сложились уникальные химические школы. Их уникальность, в том числе - в сплоченности и понимании ответственности, которую они несут за состояние образования и науки в стране. Качество высшего химического образования и наших технологических разработок до сих пор соответствует мировым стандартам. Выпускники российских химических факультетов работают сегодня по всему миру. В частности, десятки ребят, окончивших химфак МГУ, трудятся в Англии (Кембридж, Оксфорд) и США (Гарвард, MIT).
Что же касается химии в общеобразовательной школе, то здесь ситуация гораздо хуже: в процессе непродуманных реформ, развернутых прошлым министром образования и науки Дмитрием Ливановым, был свершен ряд разрушительных действий. Например, во многих школах больше нет возможности выполнять демонстрационные эксперименты, так как число кабинетов химии за последнее время в стране было сокращено примерно на шесть тысяч. А ведь химия без эксперимента – ничто! Когда человек видит вещество и может осуществить какое-то его превращение, провести опыт в пробирке, пусть и самый простой, его отношение к предмету совершенно меняется...
На протяжении последних лет, полных колебаний в образовании, когда министры, сменявшие друг друга, не всегда четко понимали, за что они отвечают, у нас в МГУ работало Учебно-методическое объединение университетов России по химии. Там мы обсуждали новые программы, специальности и новые направления химической науки. И это взаимодействие университетов России со школами привело к тому, что число ребят, выбирающих химию для сдачи ЕГЭ, начало расти. Если 10-12 лет назад в целом по стране оно составляло от 8 до 10%, то в прошлом году даже в Москве этот показатель достиг 13%! Поэтому работу университетов со школьными учителями нельзя ослаблять.

- С образованием ясно. А что с наукой - какое место сегодня занимают отечественные ученые на мировой «химической арене»?

- Они имеют высокий авторитет. Недавно в Москве прошла презентация новых химических элементов периодической системы – 118-го (Оганесона) и 115-го (Московия) - на которую, не взирая на санкции и запреты, собрались представители всех ведущих лабораторий ядерных исследований в мире (из США, Германии, Англии, Японии и др.). Это демонстрирует то уважение, которое было проявлено к нам и столь выдающемуся событию в области химического знания.
Другой пример: недавно у нас прошел российско-американский семинар по использованию радиоактивных изотопов в медицине, где были достигнуты очень хорошие договоренности о сотрудничестве в этой области. К счастью, политические разногласия не очень сильно сказываются на наших отношениях с зарубежными коллегами. Нобелевские лауреаты по химии – Дан Шехтман, Ада Йонат, Жан-Мари Лен, лауреат премии «Глобальная Энергия» Михаэль Гретцель – частые гости нашей страны, работают вместе с отечественными учеными, выступают в качестве приглашенных лекторов в российских университетах.
Университеты всего мира стремятся наладить сотрудничество с учеными химического факультета МГУ. Например, сегодня мы взаимодействуем с рядом японских исследовательских центров, которые предлагают нашим студентам десятидневную практику на самом современном химическом оборудовании. Очень интересный контракт в области поиска новых источников энергии у нас с сингапурским университетом, куда на практику ездят многие наши ребята. В Китае наш партнер – Нанкинский технологический университет. В ЕС сложно найти страну, где бы не были рады российским химикам – мы сотрудничаем со множеством университетов Германии – Ульмским, во Фрайберге, Свободным университетом Западного Берлина, университетами в Халле и Ростоке. Во Франции работаем со Страсбургом, Дюнкерком, Сорбонной, Эколь Политекник…
Список этот можно продолжать долго. Российским химикам всюду рады, ведь, во-первых, везде нужны высококвалифицированные кадры, а во-вторых, российская химия до сих пор служит источником и фундаментальных идей, и новых технологических решений.

- Какие направления химической науки развиваются сегодня в стенах МГУ?

- На химфаке с первого курса набирают студентов в несколько сложившихся специализированных групп. Их было очень непросто сохранить, поскольку Минобрнауки России продвигает иные образовательные стандарты, согласно которым, все химические факультеты страны должны идти по единой программе. А у нас еще более 50 лет назад была создана физико-химическая учебная группа, «группа теоретиков», где дается больше математики, физики, чуть меньше времени отводится на химические практикумы, но на выходе ребята получают уникальную фундаментальную естественно-научную подготовку.
Лет десять назад возникла группа, где студенты изучают нанотехнологии, наноматериалы и химию живых систем. Примерно тогда же появилась «академическая» группа, члены которой с первого курса начинают по индивидуальному учебному плану работать в институтах РАН, чтобы обеспечивать кадрами академическую науку. Есть группа химиков-вычислителей, студенты и аспиранты которой ведут расчеты на суперкомпьютерных установках НИВЦ МГУ. По программе Российского научного фонда у нас создан центр изучения сверхкритических флюидов – это совсем новое направление, которое имеет колоссальные перспективы. Мы постоянно открываем новые специальности. Три года назад, например, создали кафедру медицинской химии. Она очень востребована, и эта специальность уже вошла в перечень ВАК.
В прошлом году была собрана отдельная группа студентов и аспирантов на кафедре радиохимии, которых готовят специально для работы в НИЦ «Курчатовский институт», где практически не осталось радиохимиков. Сейчас НИЦ доплачивает им стипендию, и ребята подписали соглашение, что после окончания они три года отработают там. Считаю, это очень важно, потому что столь крупная кафедра радиохимии - единственная в нашей стране. А радиохимия сегодня развивается стремительно, так как стоит задача построения новой ядерной медицины, развития метода позитронно-эмиссионной томографии.
Большой популярностью пользуется межфакультетский курс по астрохимии. Мы планируем создание астрохимической лаборатории на химфаке МГУ, поскольку химия звезд, химия космического пространства – уникальная область возможностей, где мы сотрудничаем с коллегами-физиками, работаем вместе с ГК «Роскосмос».
Кстати, как и ГК «Росатом», «Роскосмос» - постоянный партнер нашего факультета, у нас с этими организациями есть серьезные контакты и контракты. Вообще, надо отметить, что несмотря на все экономические потрясения, которые мы переживаем сейчас, такого внимательного отношения к сотрудничеству с химической наукой и образованием, которое сложилось за последнее десятилетие, не было давно! Еще один пример: все компании, входящие в ассоциацию производителей минеральных удобрений нашей страны, сотрудничают с химфаком.

- Как идет это взаимодействие?

- Ежегодно у нас проходят ярмарки вакансий, компании приглашают студентов к себе на стажировки, дают стипендии (огромный конкурс был недавно на стипендию датской компании «Хальдор Топсе»), организуют производственную практику («ФосАгро» и Московский эндокринный завод берут практикантов с четвертого курса в этом году). Многие из них предлагают ребятам не только работу, но и жилье, а это принципиально важно, ведь у нас 65% обучающихся - иногородние студенты из 59 регионов страны.
Совместно с компаниями «Уралхим», «Уралкалий», «Сибур», «Лукойл» мы проводим олимпиады для школьников в районах их деятельности. Каждую осень я собираю деканов химических факультетов из разных университетов России, приглашаю представителей наших партнерских компаний, и те проводят презентации своих технологических решений и проблем, стоящих перед ними. Вообще, если внимательно взглянуть на российские представительства самых крупных западных компаний – например, «Шлюмберже», «Акзо Нобель» - то там, по большей части, трудятся наши выпускники, потому что мы готовим специалистов на стыке фундаментальной науки и высокотехнологичного бизнеса, которые сейчас исключительно востребованы.

- А есть ли куда устроиться молодому ученому после химфака в нашей стране - намечается ли перелом в тенденции «получить диплом и уехать за рубеж»?

- Отток выпускников за границу уменьшился с конца 1990-х, потому что в государстве появился некоторый интерес к науке, возникла программа поддержки молодых ученых, которая действует очень эффективно. Теперь не обязательно уезжать за тридевять земель, чтобы быть востребованным как высококвалифицированный специалист, ученый. Главная проблема, существовавшая раньше – это когда 30-40% наших выпускников получали красные дипломы, и 80% из этого числа составляли иногородние ребята. Мы брали их в аспирантуру, они блестяще учились, знали языки, публиковались, защищали диссертации, но после им было некуда деваться, так как жилье стоило неподъемных денег, а высокотехнологичных производств в стране не было. Но система, слава богу, потихоньку меняется, квалифицированные кадры становятся все более нужны в российских компаниях.

- Сложно ли абитуриенту попасть на химфак МГУ?

- У нас единственный химический факультет в стране, где для поступления необходимо предъявить сертификаты ЕГЭ по математике, русскому языку, химии и – обязательно - по физике. Другие химические факультеты не требуют сдавать физику, а в нашем учебном плане она стоит на втором месте после химии! И, кончено, это создает некие дополнительные сложности абитуриентам и студентам.
Зато у нас относительно небольшой конкурс – на начало вступительного периода, когда уже заканчивается прием документов, он составляет где-то 2-2.5 человека на место. Есть всего 223 бюджетных места для планового приема. Как правило, почти половину из них занимают ребята, прошедшие химические олимпиады высокого уровня – «Ломоносов» и Международную Менделеевскую олимпиаду. После них практически все идут к нам, то есть, случайных людей на факультете нет. И, если физики могут пойти на физфак МГУ, в НИЯУ МИФИ, в МФТИ, то тот, кто хочет заниматься химической наукой, чаще всего, идет на химфак МГУ.
Как правило, лучшие олимпиадники, зачисленные на химфак, потом становятся лучшими студентами-химиками. Но не все - у некоторых возникают проблемы с той же физикой, и приходится помогать им перевестись в какой-нибудь другой вуз, где ее не так много. Но в любом случае, эти студенты умеют думать – а это то, чему не учит ЕГЭ, как бы его не пытались улучшить. В ЕГЭ мощно присутствует элемент усреднения знаний, но в обучении должны быть и творческие процессы…
В отличие от экономистов и юристов, у нас совсем мало контрактных студентов. До прошлого года их было три-пять человек максимум, а когда в 2016-м учиться на контрактной основе набралось целых 20 желающих, это стало событием. Вроде, в стране экономический кризис, но все равно находятся люди, которые хотят за деньги учиться химии. А это непросто: у нас очень сложный учебный план. Но если контрактник действительно интересуется предметом и стремится учиться, то мы проявляем лояльность: сдай три сессии на «хорошо» и «отлично» – и мы переведем тебя на бюджет.
Невысокий конкурс на наш факультет связан не только с непростой программой обучения. Возвращаясь к началу нашей беседы, с грустью должен отметить, что химии в 10-11 классах современной общеобразовательной школы отводится всего один (!) час в неделю. Поэтому мотивации у большинства ребят к изучению нашего предмета нет никакой. Тут может помочь только талантливый школьный учитель, благодаря которому дети увлекутся химией.
Кстати, сейчас разрабатывается новая концепция преподавания предметов в школе, и большая группа лоббистов призывает не перегружать детей, заменив в старших классах химию, физику и биологию одним предметом - естествознанием. Если это произойдет, случится крах всего нашего фундаментального естественно-научного образования! Только предметное, системное обучение формирует представление человека о единой картине мира и показывает все его многообразие. Поэтому допустить подобное развитие событий нельзя - естествознание можно позволить преподавать в 4-5 классах, но не далее.

В публикации использовано фото из личного архива Валерия Лунина.

Другие статьи раздела:

Пишите

ICEF Более подробную информацию вы можете получить
у сотрудников образовательной компании "Альбион"
по телефонам:
(495) 694 3677
(495) 694 3600
(495) 694 3625
(495) 650 0862
(495) 650-4812
(495) 650-9995
(495) 505 2442 (дежурный)

и при личной встрече в офисе по адресу: Москва, ул. Малая Дмитровка, дом 20, бизнес-центр "Дмитровка", 6-й этаж
или по адресу: Москва, Тверская 18, корп.1, офис 614 (здание редакции газеты "Известия").

Политика конфиденциальности © 2005-2017. Качественное образование за рубежом от компании "Альбион". All rights reserved.
Копирование материалов допускается исключительно по письменному разрешению компании "Альбион".

Поиск

Зарубежные летние школы Круглогодичные языковые курсы за границей Зарубежные летние школы Круглогодичные языковые курсы за границей
Вопросы — ответы

Обучение в России или за рубежом?

Подготовка к экзаменам


От
наших
экспертов